July 17th, 2009

в тюбетейко

Такая вот мысля...

Толкину куртуазная литература была не очень близка. К "библии" артурианы – монументальной "Смерти Артура" Мэлори он относился сдержанно. У самого Толкина есть только одно стихотворение, связанное с королём Артуром. В своём письме сыну Майклу Толкин подробно и очень интересно анализирует явление куртуазии, показывая как положительные так и отрицательные его стороны. И тем не менее во "Властелине Колец" есть яркое воплощение куртуазного служениия в лице гнома Гимли и его Дамы Сердца – Владычицы Галадриэли. Это всем известно, и это общее место. Но, мне кажется, что в книге есть ещё одна с позволения сказать "куртуазная" пара. Это... Голлум и Шелоб. В самом деле, если мы посмотрим внимательнее, то что, как не служение Даме, означают слова: "он склонился перед ней и признал её своей госпожой"? И далее: "С тех пор мрачная тень её злобы шествовала рядом с ним во всех его скитаниях, надёжно отрезая его от света и раскаяния". Как образ Дамы стоит перед мысленным взором рыцаря, вдохновляя его на подвиги, так и здесь ужасающий и отвратительный образ мерзкой паучихи словно преследует Смеагола, побуждая его совершить предательство. Чем не служение?
Но если рыцарь любит свою Даму (оставим спорный вопрос о том, насколько духовна или плотска эта любовь), то Шелоб Голлум ненавидит. Ненавидит и боится, лелея мечту об отмщении: "... когда Оно (Кольцо) будет у нас, в безопасности, тогда Она узнает, о да! Тогда мы отплатим Ей, моё Сокровище". Голлумова ненависть понятна, вряд ли кто-то может испытывать к Шелоб какое-либо иное чувство, но в то же время его странной силой, противоестественно влечёт к ней. Он одновременно и ненавидит её и поклоняется ей. Как ненавидит Кольцо и поклоняется Кольцу. Наверное так же Кольцепризраки ненавидят и поклоняются своему господину. "Злое, которого не хочу, делаю" – говорит об этом апослол Павел, и добавляет: "если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех." (Рим. 7. 19-20). Такая вот уродливая парочка! Конечно же, это не куртуазное служение, а насмешка, издевательство над ним. Но тем не менее...