October 22nd, 2009

в тюбетейко

Администраторское такскать...

В связи с тем что на работе до следующего месяца в инет выходить возможности не будет, а дома, в связи с усталостью и поздним приходом домой, могу выходить лишь изредка, не обижайтесь, пожалуйста, если не сразу буду отвечать.
в тюбетейко

Ночлег Франсуа Вийона.

Наконец-то перечитал. Не знаю, что хотел сказать Стивенсон, но думаю, судя по характеристике, данной им поэту в начале рассказа, Вийон - окаянный грешник, не поддающийся ни на какое вразумление блаародного рыцаря. Получилось однако (по крайней мере в моём восприятии) совершенно другое. Опьянённый своим блаародством, рыцарь не видит перед собою никого. Априори считая себя выше, чище и лучше Вийона, он читает ему нотации, отмахиваясь, как от назойливой мухи от слов Франсуа, в которых тот, порою ёрнически, выражает то горе, каждодневное, ежеминутное, ежесекундное горе нищеты и голода, в которых он пребывает.
Рассказ живо напомнил мне статейку, когда-то опубликованную в "Радонеже" о такой-сякой матери Терезе, которая вместо того чтобы обращать индийцев в христианство... кормила их!!! Какая бездна католического падения! Она их, видите ли, их кормила! Презренным, тленным хлебом, вместо того, чтобы дать им Хлеб Жизни...
в тюбетейко

Читая "Дневники" Шмемана...

"...почему же всё-таки всё это наше христианство оборачивается такой слабостью, таким бессилием и жизнь идёт кругом нас так, как если бы никогда никакого христианства не было?"

Достаточно человеку усвоить ключ "благочестия", и для него уже необязательны - правда, честность, в нём отмирает чувство удивления и восхищения, критерий подлинности (чего угодно: кратоты, искусства, добра...). Больше того - его начинает тянуть на всё бездарное, серое, рабье, лишь бы оно было благочестивым".