February 22nd, 2016

в тюбетейко

Послеоперационный бюллетень

Когда давали наркоз, думали, что Яша устроит нам форменный дебош.
Но Яша оказался хитрый еврей, он смекнул, что если пациент начинает буянить, то возможны смирительная рубашка, кляп, кандалы и прочее ущемление прав и уязвление мужского самолюбия.
Поэтому он присмирел, прикинулся зайчиком и катетер дал установить на 5+.
Новенький чёрный (Людмила окрестила его Васильком) решил наверстать упущенное Яшей и призывал к свержению правительства, выходить на баррикады и жаждал моря крови.
Пришлось вместо катетера делать наркоз внутримышечно, что почему-то не обрадовало никого из присутствующих: пришлось из последних сил держать кота ещё пять минут.
Кот же вел себя подло и хитро: ослаблял мышцы и заглушал ор, в надежде, что мы расслабимся и он рванёт.
Но, предупреждённые хирургом Ириной, мы не теряли бдительности.
В результате, котовья немаленькая туша завалилась таки на операционный стол.
Пальцы потом долго не разгибались )))
Энди был настолько испуганным зайчиком, что не доставил нам ни малейших хлопот.
У Норы оказались очень хрупкие сосуды и дряблая матка (для её-то возраста!).
Дафна, как мы уже писали выше, оказалась на раннем сроке (дней двадцать) беременности.

Иногда (в нашей практике очень редко) животные выходят из наркоза неадекватно.
В этот раз неадекватно повёл себя Яша: как только я подошёл к клетке, стал истерить и биться о прутья, рискуя повредить себе что-нибудь.
Но после того, как погасили в комнате свет, затих и задремал.
На следующий день была непривычная тишина, не считая вечноскрипящего в клетке Шарля: и посленаркозные и все остальные коты и кошки дремали и дали даже немного подремать хозяевам.
в тюбетейко

На войне, как на войне

Вооружённый конфликт Барса с Шарлем вышел таки на уровень, характеризующийся беспримесными страхом и ненавистью.
Участники конфликта пришли к мнению, что он может быть разрешён только смертью одного из участников.
В результате сегодняшней адской драки оба напоминали камыш, которым долго били по стене: из тёмного нутра обоих торчали во все стороны белые клочья.
До крови, слава Богу не дошло: пришли миротворческие войска и прицельным ударом ноги противники были направлены в противоположные стороны.
в тюбетейко

Шарль

Наконец-то стал что-то весить.
Пока ещё не как кот его длинны, но это уже не мешок с костями.
Меня спрашивают, что мы думаем делать после драки Шарля с Барсом.
То же, что и всегда: драка эта у Шарля далеко не первая, Шарль после каждой из них почти безвыходно сидит в клетке.
Помнится, Клёпу тоже все бесили и она дралась с нашими котами, включая и Барса, но она очень быстро поняла: драка=клетка.
После каждой драки я нёс её в клетку.
Посидев там, Клёпа просилась гулять и давала честное-пречестное, что больше никого и никогда.
Когда же ей становилось уже совсем невмоготу - она кого-нибудь избивала и потом сама бежала в клетку: наказывать сама себя.
Но у Шарля явно интеллект не Клёпин.
в тюбетейко

В виде исключения: собачье

Одну зиму жил я в середине 90-х на енаральской даче и была там хозяйская овчарка Дина.
Не помню, что в середине 90-х ели мы с Таней, но Дина ела пресловутые ножки Буша, на которые мы только облизывались.
И вот узнаю я от хозяев, что поселковые соседи выражают удивление и некоторое недоумение: уж не поджираем ли мы бушевые ножки сами, а Дине ничего не даём.
Потому что эта ЗАРАЗА оказывается ходила к соседям и с видом профессиональной нищенки говорила, что она помирает с голоду.
И кушала всякие ОБЪЕДКИ.
Тварь!
Но вообще Дина была золотая собака, мы очень друг друга любили и для меня было большим горем наше расставание и её последующая смерть.