в тюбетейко

Вообще, имхо, эти дневники надо читать психиатру.

"Согрешил пред Богом и пред собой, поевши вечером рыбы с жадностию (картошки и котлетку, едва ли не смешанную с мясом рыбу), и пивши молоко без нужды и куривши сигарку; оттого тяжело было мне – сердцу моему – вечером, и теперь утром тяжело; слабость крайнюю чувствую. – Не надо было есть вечером; или только – французские булочки с чаем, и довольно..."

Вот этим восхищаются люди в общем-то совсем неглупые. Если это православие, то ещё раз убеждаюсь, что я неправославный. Какое счастье.
Затворник глянул в небо и перебил себя:
- Все. Пора идти.
- Куда?
- В социум.
Шестипалый вытаращил глаза.
- Мы же собирались лезть через Стену Мира. Зачем нам социум?
- А ты хоть знаешь, что такое социум? - спросил Затворник. - Это и
есть приспособление для перелезания через Стену Мира.

...


У самой границы социума народ стоял редко - тут жили в основном
калеки и созерцатели, не любившие тесноты, - их нетрудно было обходить. Но
чем дальше, тем плотнее стояла толпа, и уже очень скоро Затворник с
Шестипалым оказались в невыносимой тесноте. Двигаться вперед было еще
можно, но только переругиваясь со стоящими по бокам. А когда над головами
тех, кто был впереди, показалась мелко трясущаяся крыша кормушки-поилки,
уже ни шага вперед сделать было нельзя.



...


Шестипалый поднял глаза - до этого он смотрел себе под ноги, потому
что это позволяло минимально участвовать в происходящем, - и увидел
обладателя голоса. У того было обрюзгшее раскормленное лицо, и, когда он
говорил, становились отчетливо видны анатомические подробности его
гортани. Шестипалый сразу понял, что перед ним - один из Двадцати
Ближайших, самая что ни на есть совесть эпохи. Видно, перед их приходом он
проводил здесь разъяснения, как это иногда практиковалось.
- Это вы оттого такие невеселые, кореша, - неожиданно дружелюбно
сказал тот, - что не готовитесь вместе со всеми к решительному этапу.
Тогда у вас на эти мысли времени бы не было. Мне самому такое иногда в
голову приходит, что... И, знаете, работа спасает.


....



- Итак, - сказал толстолицый, когда процессия остановилась, - пришел
пугающий миг воздаяния. Я думаю, братки, что все мы зажмуримся, когда эти
два отщепенца исчезнут в небытии, не так ли? И пусть это волнующее событие
послужит красивым уроком всем нам, народу. Громче рыдайте, матери!
Старушки-матери повалились на землю и залились таким горестным
плачем, что многие из присутствующих тоже начали отворачиваться и
сглатывать; но, извиваясь в забрызганной слезами пыли, матери иногда вдруг
вскакивали и сверкая глазами бросали Затворнику и Шестипалому
неопровержимые ужасные обвинения, после чего обессиленно падали назад.
- Итак, - сказал через некоторое время толстолицый, - раскаялись ли
вы? Устыдили ли вас слезы матерей?
- Еще бы, - ответил Затворник, озабоченно наблюдавший то за
церемонией, то за какими-то небесными телами, - а как вы нас перебрасывать
хотите?
Толстолицый задумался. Старушки-матери тоже замолчали, потом одна из
них поднялась из пыли, отряхнулась и сказала:
- Насыпь?
- Насыпь, - сказал Затворник, - это затмений пять займет. А нам уже
давно не терпится спрятать наш разоблаченный позор в пустоте.
Толстолицый, лукаво прищурившись, глянул на Затворника и одобрительно
кивнул.
- Понимают, - сказал он кому-то из своих, - только притворяются.
Спроси, может, они сами что предложат?
Через несколько минут почти до самого края Стены Мира поднялась живая
пирамида. Те, кто стоял наверху, жмурились и прятали лица, чтобы, не дай
Бог, не заглянуть туда, где все кончается.


...


- Слушай, - спросил, наплакавшись, Шестипалый, - а что бывает после
смерти?
- Трудно сказать, - ответил Затворник. - У меня было множество
видений на этот счет, но я не знаю, насколько на них можно полагаться.
- Расскажи, а?
- После смерти нас, как правило, ввергают в ад. Я насчитал не меньше
пятидесяти разновидностей того, что там происходит. Иногда мертвых
рассекают на части и жарят на огромных сковородах. Иногда запекают целиком
в железных комнатах со стеклянной дверью, где пылает синее пламя или
излучают жар добела раскаленные металлические столбы. Иногда нас варят в
гигантских разноцветных кастрюлях. А иногда, наоборот, замораживают в
кусок льда. В общем, мало утешительного.
- А кто это делает, а?
- Как кто? Боги.
- Зачем им это?
- Видишь ли, мы являемся их пищей.

Edited at 2012-07-18 07:23 am (UTC)