в тюбетейко

Детская радость от набивки чучел

Прочитал тут очень милое детское стихотворение Даниила Хармса о том, как папа маленького мальчика долго и препотешно бегает за хорьком, чтобы его застрелить из ружья, наконец его убивает, притаскиевает домой, а дальше начинается самое интересное:

Я был рад, в ладоши бил.
Из хорька себе набил
Стружкой чучело набил
И опять в ладоши бил.

Детская непосредственность бьёт через край. А мне что-то поплохело.
Tags:
Это и есть жуть. Ах, Вы не знаете Хармса - невежды, право!
Я был зол, в ладоши бил,
Папе морду я набил,
И по заднице набил.

А хорька похоронил:(
А можно продолжить линию Хармса:

Я был рад, в ладоши бил!
Папу я потом убил.
Маму долго об пол бил
И её потом прибил.
И сестрёнку я убил.
И братишку я убил.
И потом средь их могил
Прыгал и в ладоши бил!



Edited at 2013-02-27 10:57 am (UTC)
Гош, Хармс многослойный очень, и там подразумевается и то, что ему тоже "поплохело".:) Но поплохело уже давно и от всей окружавшей его жизни... Литературоведы бы сказали, что у Хармса в стихах - сложный образ автора.:) Эти и другие его стихи - не детские, конечно. И воспринимать их "напрямую" никак нельзя. Помнишь, например, стишки из области черного юмора? "Дёрни колечко, ей дядя сказал, - Долго по полю бантик летал"?:)) Хармс - не то же самое, но близко к тому по своей опосредованности. Никакого живого хорька он не имеет в виду. Но за строчками просматривается 29-й год, тупые дядьки с ружьями, туповатые советские детишки, репрессии и расстрелы, которые уже начались, одномерность восприятия жизни людьми, которых он видел вокруг ежедневно... И в этом "поперёк" из последнего четверостишия ооочень много заключено спрятанных горьких смыслов.
а по-моему просто душевнобольной .не могу выискивать смыслы там где явно шизофренический бред, это мне кажется придумано для оправдания того как вообще это попало в литературу.Помните рассказ(нехармсов) про художников-модернистов которые крысу прибили к доске в качестве картины, вот и хармс из этойсерии имхо.
Ну Хармс очень чернушный - но это отражает то страшное время. И хорек этот - сам автор.
Зато у Хармса есть куча замечательных детских стихов,я щитаю одних из лучших в детской поэзии 20 века, - про Бульдога и таксика, и про шеночков которых Пауль и Петер нашли и спасли, про сорок четыре веселых чижа, про Иван Топорышкин пошел на охоту.
Ну и самое любимое - "из дома вышел человек"...
стоит еще почитать про падающих старушек и "Как я родился". Ну просто для полноты общей картины мира :)
Хармса не читала. До сего дня. Нашла стишок в поиске, ознакомилась. Напомнило что-то в стиле "детские садистские стишки" вида "дети в подвале играли в гестапо, зверски замучен сантехник потапов". Может, он там что иносказательно и высказывал,или протест какой выражал, хто его там поймет...
Но не в моем вкусе.
Вот забыла чье это. На лекции по советской литературе препод рассказала о стихотворении 70-х годов (не помню автора), о том как Иванушка-Дурачек поймал лягушку-царевну и начал ее... препарировать. Последнее четверостишие запомнила, хотя уже прошло 30 лет.
Долго в муках она умирала,
В каждой жилке дрожали века,
И улыбка познанья сияла
На счастливом лице дурака.
Здравствуйте, Георгий

У Хармса детей не было, и детей он принципиально не любил, насколько я помню (одна яма с хлоркой чего стоит). Поэтому подобные стихи, как мне кажется, больше плод его больного воображения.
А если говорить о детской жестокости - это совершенно отдельная и очень сложная вещь.