в тюбетейко

Хотел бы я дожить до такого возраста?

Звоню вчера давней подруге нашей семьи, с которой мы не виделись сто лет, чтобы поздравить её с днем рожденья.
Трубку берёт её мама Надежда Гавриловна.
Ей должно быть уже за девяносто.
Я очень обрадовался, что она ещё жива и, судя по бодрому голосу, полна сил и здоровья.
Я: Здравствуйте, дорогая, милая Надежда Гавриловна! Это Гоша. Как я рад слышать ваш голос и как я рад что не совершенно не изменился с той поры, когда мы с вами познакомились двадцать лет назад...
Н.Г.: Спсибо, дорогой Гошечка, спасибо... а... вы кто?
Сказать что я расстерялся, значит не сказать ничего. Видимо почувствовав это Н.Г. извиняющимся тоном произнесла: вы только не обижайтесь, пожалуйста, но я сейчас действительно очень мало что помню, самых близких родственников не узнаю. Вы мне напомните про себя.
Стал я ей напоминать, но мы быстро поняли, что ничего путного у нас не выйдет. И тепло расспрощались.

А голос у Н.Г. был действительно именно тот, который я всегда помнил: бодрый, живой голос пожилой женщины, совсем ещё не старухи...
Так, граждане, не толпимся!
В очередь, милые дети, в очередь!